Сендуро: постоянная тень Маджапахита над Явой и Бали

В душе Бали Ява никогда не была далеким воспоминанием. Она существует как физическая и психическая связь, иллюстрируемая мифом о Бали как о хвосте дракона, оторванном от Великого Тела Явы. Эта связь явно упоминается в «Танту Пангеларан» XV века, где впервые описываются боги, транспортирующие фрагменты индийского космического Меру, чтобы стабилизировать неуправляемый архипелаг. Затем куски Семеру на Яве были перенесены дальше на восток, чтобы стабилизировать Бали, став вершинами Агунга, Батура и Батукару. Эта родословная присутствует даже в семейной жизни; В большинстве балийских домов есть храм Менджанган Салванг (голова оленя), архитектурный памятник яванскому священнику-архитектору Эмпу Кутурану.

Ключевые события и контекст острова

Сегодняшней исторической основой этой связи стало «нормандское» завоевание 1343 года, вторжение, которое пересадило на остров целую цивилизацию — ее литературу, кастовую систему и вероучение. Эта связь позже укрепилась в 16 веке, когда, когда ислам углублял свою власть в центре Яваны, первосвященники традиции Сива-Буда решили исходить на Бали. Они гарантировали, что сокровища духовности Маджапахита пережили крах империи, оставаясь по сей день в основе регалий и мантр балийского первосвященства.

В таких обстоятельствах память о Маджапахите долгое время оставалась мощной силой. В начале 18 века великий король Менгви Кокорда Шакти Бламбанган – уже правивший восточной оконечностью Явы – начал духовную Реконкисту. Согласно хроникам Менгви, он отогнал свои войска вглубь старого центра Маджапахита, достигнув окутанных туманом склонов массива Тенгер-Семеру. Там он встретил «старообрядцев» и священный водный храм Бату Клосот — живое зеркало балийского мира, сохранившееся на яванской земле.

С приходом голландцев линейная история заменила мифическую память. Этот сдвиг начался в конце XIX века с открытием Hoofdenschool (Школы вождей) в Проболинго. Молодые студенты, такие как принц Убуда Кокорде Рака Сукавати, не могли игнорировать присутствие «староверов» — таких же наследников Маджапахита, как и они сами, — живущих в горах всего в нескольких десятках километров от него.

Когда эти образованные балийцы начали использовать термин «индуизм» для определения своей веры в современных рамках, паломники с Бали вскоре снова появились в районе Семеру. К своему удивлению, они обнаружили уцелевший центр поклонения, соединявший отрубленные половинки «Дракона».

Тем временем жители склонов Семеру, особенно в Сендуро, переживали параллельную эволюцию идентичности, ускоренную вторжением христианства. Для многих жителей района Сендуро, которые были лишь слегка исламизированы, появление печатных Коранов и ортодоксальных комментариев привело к конкретизации их исламской идентичности. Но для «староверов», стремящихся сохранить свои исконные яванские корни, встреча с балийцами стала мощным катализатором, приведшим к усилению «старованской» индуистской идентичности, которая противостояла новому библейскому исламу.

С обретением независимости эти тенденции ускорились, чему еще больше способствовали остатки голландской оккупации – лагерь в Сендуро, созданный для наблюдения за партизанами. В результате этого потока появился лидер «старообрядцев» Пак Сарджо. Родившийся в 1920-х годах и имеющий корни в яванской культуре кебатинан, он увидел в балийских ссылках Сива-Буда на синкретизм Маджапахита возрождение яванского прошлого и поэтому посмотрел на Восток, в сторону Бали, в поисках поддержки своих растущих последователей Сендуро.

Тем не менее, в течение десятилетия балийцы не могли предложить никакой помощи. Их индуизм имел название, но еще не имел юридического статуса. Чтобы достичь этого, она должна была выполнить условия «религии книги». Под руководством Густи Багуса Сугривы и при политической поддержке первого президента Индонезии Сукарно, наполовину балийца, богословские фокусы в конечном итоге принесли результат. Официальная регистрация была обеспечена в 1958 году, а официальное признание – в 1959 году.

Балийская система верований теперь была кодифицирована как полноценная религия с ее кредо, основанным на священной книге и пророческом откровении (Маркандея), ее пантеизм, преобразованный в монотеизм, и ее принятие переселения душ. Если на Бали это привело к структурированию веры, то на склонах Семеру это означало спасение. Предыдущий отказ Министерства религии признать «местные верования» оставил общину Пак Сарджо без законного права на браки, похороны и гражданские права. Ситуация на местах изменилась в 1962 году, когда Пак Сарджо и его последователи, насчитывавшие не менее 7000 человек, официально интегрировались в недавно признанную Паризаду индуистской Дхармы Бали. Таким образом, их унаследованные от Маджапахита ритуалы были отнесены, как и на Бали, к «индуистской дхарме», которая в 1963 году была полностью интегрирована в качестве официальной государственной религии.

Все это привело к устойчивым изменениям. Для балийцев присутствие братской группы на Яве восстановило былые порядки. Теперь они не только могли вернуться в Семеру за святой водой (tirta amerta), но иерархия, формализованная в Танту Пангеларан, была восстановлена: балийские горы снова были признаны продолжением Семеру, которая сама по себе является частью космического Меру.

Параллельно с этой борьбой за признание решающую роль сыграла балийская аристократия, особенно члены Дома Сукавати из Убуда. Тьокорде Где Рака Соекавати никогда не забывал дни, проведенные в «Школе вождей» в Проболинго. Будучи представителями одной из самых современных аристократических семей на острове, осознающих роль религии в государственном строительстве и обогащенных ранним туризмом, Сукавати сопровождали «староверов» в их полном освобождении. Тем самым они усилили свою власть и имидж как на Бали, так и в Индонезии в целом.

Тысячи паломников поднимаются по ступеням Пура Бесаких на горе Агунг на церемонию Карья Пуджа Панча Вали Крама (1960 г.), предшественник Эка Даша Рудра.

Апогеем встречи Бали с недавно «обращенными» старообрядцами стало то, что высокопоставленная делегация священников и членов королевской семьи отправилась в Семеру, чтобы принести святую воду (тирта) и сделать подношения для огромной, проводимой раз в столетие церемонии очищения Эка Даса Рудры. Во главе этой миссии стоял знаменитый принц Убуда Кокорде Геде Агунг Сукавати с избранными балийскими первосвященниками.

Местные последствия и взгляд посетителей

Оказавшись в Сендуро, они проводили ритуалы, чтобы «пригласить» божеств горы (Санг Хьянг Пасупати) спуститься и поучаствовать в очищении мира. Они собирали Тирта Камандалу (воду бессмертия) из священных источников Семеру. Эта вода считалась необходимой для «активизации» церемонии в Пура Бесаких, Материнском храме Бали. Считалось, что без яванской «отцовской» воды балийская «материнская» вода была бы неполной.

Церемония, как известно, совпала с катастрофическим извержением горы Агунг в марте 1963 года. Хотя многие считали это признаком духовного дисбаланса, для Сукавати и священников она усилила ужасающую силу и необходимость связи Семеру-Агунг. Это был первый случай, когда балийская религиозная иерархия официально признала Семеру неотъемлемой частью ритуального ландшафта «Великого индуизма».

Переворот 1965 года подействовал как историческая центрифуга. В параноидальной атмосфере Нового Порядка «промежуточное» пространство исчезло. Не иметь официальной религии было подозрительно; быть «старообрядцем» означало находиться в опасной близости к ярлыку «атеиста», присвоенному коммунистической партией. В этом горниле «индуистский» щит, построенный Паком Сарджо и Сукавати и терпимый мечтающими о Маджапахите армейскими офицерами, предлагал убежище, где Маджапахит мог спрятаться на виду за одобренным государством статусом. К 1966 году то, что было медленной духовной кристаллизацией, превратилось в массовую миграцию идентичности – тысячи душ искали безопасности на оси Бали-Семеру.

По мере восстановления безопасности и улучшения экономики в условиях Нового порядка, с 1970-х годов паломничества балийцев в Сендуро участились. Финансирование храма было результатом коллективной воли. Хотя ресурсы поступали по официальным каналам, большая часть капитала была собрана через сеть Дома Сукавати. Они мобилизовали своих мангку (жрецов), специалистов по ритуалам и художников, превратив строительство храма в панбалийское дело. Они не просто предоставили средства, они экспортировали саму душу артистизма Убуда на склоны Семеру.

Тем не менее, изменения в религиозной принадлежности не пройдут хорошо, если проигравшие смогут подчинить Священные Писания своему делу. Местная легенда до сих пор вспоминает скептика, который поклялся, что, если балийцам когда-нибудь удастся построить свой храм на яванской земле, он отрубит себе руку. Сообщается, что эту клятву он выполнил при строительстве храма; сегодня, безрукая местная знаменитость, он управляет популярным рестораном.

Каковы результаты сегодня? Религиозная структура в Сендуро во многом «балийская». Знаменитый местный храм Пура Мандара Гири построен по балийскому образцу (разделенные ворота, башни меру, падмасана). Для современных индуистов-сендуро «вид» богослужения теперь в основном балийский. То же самое относится и к календарю, где принятие систем Сака/Вуку синхронизировало ритуальный цикл Сендуро с ритуальным циклом Бали.

На официальных церемониях можно услышать балийские мантры и увидеть подношения в балийском стиле (бантен). Многие молодые яванские индуисты прошли обучение на Бали, что усилило это влияние. В результате получаемая святая вода все меньше и меньше представляет собой «сырые» потоки, идущие прямо из жил горы, как в старом культе. Вместо этого, хотя они все еще собираются из местных водных храмов, таких как Бату Клосот, теперь они освящаются мантрами современных, ритуально дважды рожденных индуистских первосвященников.

Ритуалы в Сендуро сегодня не являются ни чистым ископаемым, происходящим из Маджапахита, ни полной балийской имитацией. В их заклинаниях часто используется древнеяванский диалект, сохраняющий литании, давно исчезнувшую где-либо еще. Семейные обряды сохранили свой явский колорит. Тем не менее, эти традиции существуют в гибридных рамках: некоторые традиционные дукун действительно получили доступ к формальному статусу сулинггих (первосвященников) — путь, впервые проложенный провидцем Пак Сарджо.

Несмотря на эту балийскую «оболочку», суть ритуальной жизни – особенно на уровне деревни и семьи – упорно и красиво остается яванской. Сообщество легко перемещается между балийской мантрой с элементами санскрита и мелодичным яванским тембангом.

Что же тогда мы наблюдаем сегодня? Является ли это феноменом постоянного равновесия? Возможно, не совсем. Некоторые из «новых верующих», когда-то принявшие индуизм, сейчас возвращаются в ислам. Они обнаруживают, что современному исламу удалось избежать жесткой «кристаллизации Писания» и сопутствующей критики старого синкретизма, против которого они когда-то возражали. Более того, они обнаружили, что исламские обряды, в конце концов, значительно дешевле, чем сложные и дорогостоящие визуальные атрибуты, необходимые для балийской ритуальной системы.

Тем не менее, даже несмотря на то, что некоторые местные жители уезжают, балийские паломники продолжают стекаться в Сендуро в беспрецедентных количествах, принося волну процветания в деревню, когда-то изолированную на горных склонах. Это часть гораздо более масштабного сдвига: в то время как эти местные переговоры проходят в тени Семеру, балийцы открывают храмы и находят новых последователей по всему индонезийскому архипелагу, эффективно «перенанося на карту» духовную географию нации.

Разве легендарный мудрец Сабдо Палон, советник последнего короля Маджапахита, не поклялся однажды, что знамена Маджапахита однажды снова будут править всем архипелагом? Действительно, теперь существуют обряды и храмы в Кутае, Прамбанане и других магнитах индуистского величия. Содержание любой религии постоянно меняется, не так ли? Сегодня многие балийцы совершают паломничество к священным потокам Ганги и Ямуны, а также к склонам Кайласа, не говоря уже о поле битвы Махабхараты Курукшетра. Должны ли они были сосредоточиться на Гунунг Агунге? Точно так же должны были старообрядцы оставаться «старообрядцами». История расскажет нам.

Практические советы по путешествиям

• Время и подготовка. При изучении региональных направлений или посещении культурных мероприятий планируйте гибкие маршруты с учетом местных церемоний и меняющихся условий острова.
• Местный этикет: всегда соблюдайте деревенские обычаи, храмовый дресс-код (например, традиционные саронги и пояса) и уважительное отношение к окружающей среде.
• Информация о безопасности: для получения обновлений в режиме реального времени о состоянии океана, региональной погоде и рекомендаций по безопасности во всех 16 центрах обратитесь к нашему специальному Радару безопасности путешествий по острову.

Оригинальный репортаж и фотография принадлежат [NOW! Журнал Bali] (). Курируется редакционным бюро Bali Expert Guide для иностранных путешественников.